Теория Обучение Литература Статьи Лучшие брокеры Forex

Живучесть ошибочных представлений

Почему же при наличии столь многочисленных улик против ортодоксальных финансовых моделей большинство экономистов до сих пор преподают их, а многие финансисты пользуются ими? Будь это астрономия, то споры уже давно завершились бы. Представим себе, что некоторая обсерватория обнаружила новую планету там, где, согласно стандартной теории, ее быть не должно. Затем открытие подтвердила еще одна обсерватория, и еще одна, и еще одна. Астрономы, проверив свои приборы, вряд ли игнорировали бы эти сведения. Они бы поставили под сомнение свое понимание небесной механики, и с этого момента начался бы новый и плодотворный период в астрономии. Однако в экономике события почему-то по такому сценарию не развиваются, хотя уже имеются бесчисленные факты, эквивалентные свидетельствам существования новых планет. Отчасти нелогичная реакция профессионалов объясняется природой финансов и статистики: не так уж часто экономисты получают свободный доступ к статистическим компьютерным базам данных. Да, на сегодня уже имеется несколько неопровержимых отдельных аргументов против стандартной модели: цены действительно аномальны и зависимы. Еще ряд аргументов, таких как "смерть беты", сильны, но уязвимы: в научной литературе сказано немало критических слов по поводу известной статьи Фама и Френча.

Однако верховные жрецы современной финансовой теории продолжают гнуть свою линию. Как только появляется очередное сообщение о какой-нибудь аномалии, тут же предлагается "заплатка", чтобы примирить аномалию с ортодоксальной моделью. Например, когда впервые подверглась атаке САРМ, ученые-экономисты придумали более широкую модель, назвав ее Теорией арбитражного ценообразования (общепринятая английская аббревиатура – APT). В нее включена не одна бета, а столько, сколько необходимо: бета для эффекта "рынок-отчет", бета для эффекта "цена-прибыль", бета для общего состояния экономики и бета для любого другого мыслимого фактора, могущего влиять на цену акций. Аналогичная история произошла с неустойчивостью цен. Когда стало очевидно, что моменты неустойчивости действительно группируются в кластеры и меняются со временем, чего не должно быть согласно стандартной модели, экономисты для ее спасения разработали несколько новых математических инструментов. Сейчас они, составляющие семейство статистических методов под благозвучным только для слуха статистика названием GARCH (Обобщенная авторегрессионная условная гетероскедастичность), широко используются на опционных и валютных рынках.

Такое "латание дыр" напоминает средневековье. Ученые не объясняют противоречивые факты, а обходят их. "Ремонтные" методы сродни тем бесчисленным корректировкам, к которым прибегали защитники старой птолемеевой космологии, чтобы примирить с ней новые докучливые результаты астрономических наблюдений. Апологеты древней модели многократно дополняли ее новыми деталями. Начали с планетарных "циклов", затем подкорректировали их несоответствия "эпициклами". Когда оказалось, что и последние не гармонируют с птолемеевой космологией, пришлось отодвинуть центр циклов от центра системы. Благодаря этим мерам удалось достаточно правдоподобно объяснить все аномальные данные, но лишь на некоторое время. С появлением новых фактов пришлось вновь "улучшать" древнюю теорию. В общем, своих первых клиентов, астрологов, ученые удовлетворили. Но разве могли их представления привести к полету в космос? Вопрос риторический. Потребовались совместные усилия Браге, Коперника, Галилея и Кеплера, чтобы появилась более простая гелиоцентрическая система – вокруг находящегося в центре Солнца вращаются по эллиптическим орбитам планеты. Долгая и хорошо задокументированная история успешных наук содержит много таких примеров построения пирамид из корректировок, но все они были лишь временными мерами.

Еще раз спросим: почему сохраняется старый порядок? Ответ такой: привычка и удобство. Математический аппарат традиционных моделей, по существу, прост, но в то же время выглядит для всех, кроме ученых-естественников, впечатляюще. Бизнес-школы по всему миру продолжают преподавать ортодоксальную теорию. Они выучили тысячи финансистов и инвестиционных консультантов. На самом деле большая часть этих выпускников вскоре узнает из собственного профессионального опыта, что теория работает не так, как им говорили. И, чтобы выполнять свои профессиональные обязанности, им приходится разрабатывать неисчислимое множество специальных усовершенствований и корректировок. Так удается поддерживать видимость точности и работоспособности теории.

Конечно, это ложная уверенность. Проблема кроется в основаниях стандартной модели, в ее предположении, что о фондовых рынках лучше всего думать как о грандиозной игре с подбрасыванием монеты. Если уж моделировать финансовый рынок на основе вероятности, то следует выбирать правильную форму вероятности. Реальные рынки подчиняются "бурной" случайности. Здесь ценовые колебания могут быть ужасными – намного большими и гораздо разрушительнее, чем "мягкие" отклонения, о которых говорит ортодоксальная финансовая теория. Значит, отдельные акции и валюты рискованнее, чем обычно предполагается; портфели акций формируются неправильно – они не только не управляют риском, но могут даже увеличить его; некоторые стратегии биржевой торговли обманчивы, а опционы оценены неверно. Повсюду, где в финансовые расчеты включается предположение о кривой Гаусса, может появиться ошибка.

Людям постоянно приходится сталкиваться с иронией истории. Один из ярчайших примеров заключается в том, что подлинно "бурную" природу рынков открыли для себя, к тому же за свой счет, два самых горячих поборника ортодоксальной экономики – Шоулз и Мертон. В 1993 году эти два нобелевских лауреата совместно с несколькими ведущими на Уолл-стрит торговцами облигациями создали новый хеджевый фонд Long-Term Capital Management LP (LTCM). Партнеры вложили в него 100 млн. долл., а всего собрали более 7 млрд. долл. Эксперты фонда следовали простой стратегии: они отслеживали, где в мире цена отдельных опционов, если судить по ортодоксальным формулам, не соответствует подлинной стоимости, и "ставили" по крупному – вплоть до 50:1 – на то, что рынок в конце концов, исправит ошибку. Столь отважная игра на бирже оправдывалась высочайшей квалификацией экспертов фонда: одно время среди них было двадцать пять докторов (Ph.D.). Шарп, входивший в наблюдательный совет организации, так сказал в интервью газете Wall Street Journal: "LTCM был, вероятно, лучшим научным финансовым подразделением в мире".

И все же фонд лопнул. После двух успешных лет (прибыль в 1995 году составила 42,8%, а в 1996 году – 40,8%) в 1998 он пережил бурный рыночный период. К тому времени фонд уже начал отходить от чисто научной стратегии, крайне рискованно играя на направлении движения цен облигаций, а не просто ожидая рыночных "ошибок", чем весьма огорчал Шоулза. Но напряжение в мире нарастало, и цены облигаций скакали совершенно непредсказуемо. Ничего подобного ортодоксальные модели не предвещали. Фонд начал терять деньги. В августе 1998 года российское правительство отказалось от своих денежных обязательств, дав старт развалу рынка облигаций. LTCM был одним из крупнейших западных торговцев этими ценными бумагами, который вдруг оказался без покупателей. Ситуацию усугубляло и то, что вразрез с научными предсказаниями начали рушиться и другие инвестиции фонда. На глобальных рынках не было и признаков независимых ценовых изменений; напротив, все рынки внезапно стали маршировать строем в одном направлении, в пропасть. Такое же единство наблюдалось в отношении неустойчивости рынков: она везде усиливалась.

После всего этого несколько экономистов изучили ситуацию, и собранные ими данные о безумном состоянии рынка действительно поражают. Ученые проанализировали ежедневную прибыль и убытки четырех крупнейших глобальных банков, занятых инвестициями на валютных рынках. Для сохранения анонимности банков данные были объединены в одну серию. Тем не менее эффект поразительный. Скачки биржевых показателей вверх и вниз в самый разгар кризиса показывают, насколько бурными могут быть рынки (рис. 5.8).

В конце концов, несколько банков нехотя согласились спасти фонд путем присоединения, к чему их настойчиво подталкивал Совет управляющих Федеральной резервной системы США, опасавшийся волны банкротств в случае краха LTCM. Сумма операции составила 3,625 млрд. долл. Впоследствии Шоулз категорически отрицал, что модели оценки опционов сыграли в этой катастрофе важную роль. Однако некоторые его партнеры отказались от своей прежней ортодоксальной позиции. Джон Меривезер, главное действующее лицо злополучного фонда и человек, потерявший больше всех, а именно 150 млн. долл., сказал газете Wall Street Journal: "Весь наш подход был в основе своей ошибочен". Учреждая в 2000 году новый фонд (в чем людям с Уолл-стрит нельзя отказать, так это в умении не унывать), он заметил: "С ростом глобализации нас ждут новые кризисы. Теперь мы сосредоточим основное внимание на экстремальных ситуациях, на том самом худшем, что может с нами произойти, поскольку еще раз пройти через август 1998 года мы совершенно не хотим".

Содержание Далее 


Для беспроблемного трейдинга рекомендую брокера Forex4you – здесь разрешен скальпинг, любые советники и стратегии; также можно иметь дело с Альпари; для инвесторов – однозначно Альпари с его множеством инвестиционных возможностей. – примеч. главного админа (актуально на 12.04.2018 г.).



Лучшие
брокеры:
        Альпари           Exness           Binomo
Кнопочка ТИЦ      Брокер «Альпари»      Брокер «Exness»      Брокер «Binomo»

Яндекс.Метрика